С 2004 г. в Украине договора о распоряжении интеллектуальными правами должны заключаться в письменной форме по угрозой ничтожности. Спустя 15 лет в реестре хватает дел, где заказчик пытается взыскать с исполнителя долг по договору о передаче авторских прав в устной форме.

Есть ли шанс признать его действительным? Можно ли взыскать предоплату как неосновательное обогащение? На примере судебного дела № 753/20633/15 коснемся базовых вопросов договорного права в сфере распоряжения авторскими правами.

Истец договорился с ответчиком о разработке мобильного приложения, но письменный договор не заключил. Истец оплатил счет «за підготовку програмного забезпечення … отримання програмного забезпечення на матеріальному носії». Якобы они договорились в день передачи материального носителя с софтом подписать договор купли-продажи программного обеспечения.

Ответчик не создал приложение в срок, а истец подал иск о взыскании предоплаты на основании ст. 1212 ГКУ о неосновательном обогащении. Ответчик вел себя противоречиво: вернул часть долга, но возражал против удовлетворения иска.

Суды первой и апелляционной инстанции отказали истцу. Они посчитали, что между сторонами возникли договорные отношения, потому выбран неправильный способ защиты. Нельзя взыскать деньги как неосновательное обогащение, если существует основание для их оплаты в виде действительного договора.

Дело попало в кассацию и Верховный Суд 20.03.2019 г. удовлетворил иск.

Суд начал с квалификации отношений. Компьютерная программа охраняется как литературное произведение. Литературные произведения относятся к объектам авторского права, а сделки с авторскими правами регулируются в т.ч. Гражданским кодексом (ГКУ).

Часть третья ст. 1107 категорична: не соблюдение письменной формы договора о распоряжении интеллектуальными правами означает ничтожность сделки. Кассация посчитала, что стороны хотели заключить договор о создании произведения на заказ (ст. 1112 ГКУ), но без письменной формы сделка недействительна в силу закона.

Раз так, основание для перехода денежных средств от истца к ответчику отсутствует, а значит речь идет о неосновательном обогащении (возврат исполненного по ничтожной сделке).

Разберемся в подробностях.

Слышали о конвалидации недействительной сделки?

Если стороны усно согласовали условия договора и одна из них совершила исполнение (оплатила всю сумму), а вторая приняла его, может есть основания признать сделку действительной?

В ч. 2 ст. 218 ГКУ сказано: «если сделка, для которой законом предусмотрена недействительность в случае несоблюдения письменной формы, заключена усно и одна из сторон совершила действие, а вторая подтвердила его совершение, в частности, путем принятия исполнения, такая сделка в случае спора может быть признана судом действительной».

Это возможность конвалидации ничтожной сделки исходя из баланса между необходимостью признания действительной сделки в интересах добросовестной стороны и недопустимостью оставлять в силе сделки, грубо нарушающие закон (чтобы норма не превратилась в способ обхода закона).

На самом деле в конвалидации заинтересован только приобретатель авторских прав, если он оплатил и использует софт, но в силу каких-то причин сделку оспаривают. В его интересах признать её действительной, чтобы сохранить право на использование и распоряжение софтом.

В случае со сделками о распоряжении интеллектуальными правами сторона может ссылаться на незаключенность договора. Например, если нет письменного договора, как доказать согласие по способам использования произведения?

Украинская судебная практика не признает такой способ защиты как признание договора незаключенным – истец должен просить суд применить последствия (например, по ст. 1212).

Однако, если стороны начали выполнять договор, а потом одна из них решила признать его незаключенным, уместен запрет ссылаться на незаключенность (договорной эстоппель).

Вернемся к спору: допустим, суд конвалидировал сделку. Истец получил основание для иска о расторжении договора в связи с существенным нарушением договора другой стороной (ч. 2 ст. 651 ГКУ).

Что выгоднее для потерпевшего: последствия недействительного договора или расторжение нарушенного договора? Под словом «выгоднее» мы понимаем не только размер суммы, которую может взыскать истец, но и легкость доказывания.

С недействительным просто: нет письменной формы, значит «работает» неосновательное обогащение. Размер взыскания: вся перечисленная сумма (ст. 1212) + инфляционные потери (ст. 625 ГКУ) + 3% годовых (ст. 536 ГКУ).

Чтобы расторгнуть договор, нужно доказать существенное нарушение (из-за причиненного вреда сторона в значительной мере лишается того, на что она рассчитывала при заключении договора).

Однако обязательства прекращаются с момента расторжения и стороны не имеют право требовать возврата того, чтобы исполнено ими до расторжения, если иное не указано в договоре или законе.

ВХСУ в постановлении от 15.03.2017 г. по делу № 910/10308/15 разъяснил, что закон не предусматривает реституцию при расторжении договора, как в случае признания сделки недействительной.

А как же вернуть деньги? Взыскивать убытки (ч. 5 ст. 653 ГКУ)? Попробуйте доказать, что это потери в связи с уничтожением вещи, расходы на возобновление нарушенного права или упущенная выгода. Неужели истец лишен права требовать предоплату, хотя не получил ожидаемое исполнение?

Давайте внимательно прочитаем мысль Верховного Суда в постановлении от 30.08.2018 г. по делу № 334/2517/16: «ст. 1212 ГКУ может быть применена только после того, как правовое основание в установленном порядке отменено, признано недействительным, изменено, прекращено или вообще отсутствовало».

Впервые этот подход озвучен в постановлении Верховного суда Украины от 02.10.2013 г. по делу № 6-88цс13 и за неполные 6 лет воспроизведен в более чем 1000 судебных актов. Думаю, это толкование фразы «лицо обязано вернуть имущество и тогда, когда основание его приобретения позже отпало» из ч.1 ст. 1212.

Значит ли это, что если договор будет расторгнут, то основание для получения предоплаты прекратилось, а деньги, уплаченные истцом, суд взыщет как неосновательное обогащение? Тогда никаких отличий от последствий недействительного договора нет.